Огни из Ада - Макс Огрей

– Ах так?! Ничего, я тебе покажу! – раздраженно пригрозил он неизвестно кому.

Наблюдавшие за ним с берега Макс, Огнива и близнецы смеялись в полный голос. Бездомный не обращал на них внимания. Он скривил лицо, широко открыл рот, погрузился в воду по щеки и двинулся вперед. Согласно всем законам природы, вода должна была затекать в рот, во всяком случае, раньше это всегда срабатывало. Но сейчас все было не так. Он, как баржа, плыл в пруду с широко открытым ртом, но вода внутрь не затекала. Она будто отталкивалась от лица, отказываясь утолить жажду бездомного.

Пробормотав что-то себе под нос, бомж закрыл глаза и с открытым ртом нырнул под воду. Что происходило там, наблюдавшим с берега видно не было, на поверхности пруда всплывали и лопались большие пузыри. Спустя несколько секунд на поверхности показалась голова бомжа. Несмотря на то, что лицо и волосы намокли, вокруг рта было абсолютно сухо. От злости лицо бездомного стало багровым, он водил сухим языком по сухим губам и не знал, что ему еще предпринять.

– Помогите! – истошно закричал он, глядя прямо в воду. – Я засыхаю!

Бездомный решил просто опустить язык в пруд – не тут-то было. Вода расходилась в стороны, образуя небольшое углубление. Убрал язык – гладь восстанавливалась, снова высунул – опять появилось углубление. Сделав еще несколько попыток, он остановился с высунутым языком и уставился на воду. Его узкие глаза раскрылись так широко, как только могли. Он увидел, что на него смотрят несколько рыб.

– Вас еще не хватало! – крикнул он и ударил кулаком по воде – Пошли вон отсюда!

Рыбы быстро уплыли, а бездомный поднял голову и от бессилия закричал, как загнанный зверь.

– Огнива, – обратился Макс к девушке, которая явно пребывала в хорошем настроении, – ну дай уже человеку напиться. Видишь, он засыхает.

– Ой ну ладно, – невинно ответила Огнива, – уж немного и развлечься нельзя.

Не зная, что больше ему ничего не мешает, бомж с широко раскрытыми глазами и открытым ртом, глядя вниз, опять погрузил лицо в пруд. Вода хлынула ему в горло так, что он захлебнулся. Подняв голову, он быстро откашлялся и стал жадно пить, закатывая от удовольствия глаза.

Вдоволь насмеявшись, троица отправилась дальше. Когда они миновали пруд и прошли еще метров десять, Огнива приказала остановиться и копать. Близнецы принялись за дело, не снимая пиджаков. Работали без устали, яма быстро углублялась.

– Ты расскажешь, что мы ищем? – спросил Макс, с интересом наблюдая за братьями.

Огнива спрыгнула с плеча Макса и предстала перед ним в полный человеческий рост. На этот раз на ней были синие джинсы с рваными коленками и темно-синяя блузка с открытыми плечами. На ногах – черные кожаные босоножки на высоком каблуке. Темные длинные волосы струились, оттеняя нежную белизну длинной обнаженной шеи, и ниспадали на плечи. Слегка затемненные солнцезащитные очки не скрывали глаз. И конечно, в руке у Огнивы был неизменный атрибут – мундштук с зажженной сигаретой.

Она поднесла его к ярко-алым губам и затянулась.

– Думаю, что тебе я могу довериться, – произнесла она. – Помнишь ту ведьму, чью уродливую конуру я сожгла? Я не все тогда рассказала. В процессе моего изгнания из Ивана…

– Ивана? Это тот самый, который давным-давно тебя предал? – перебил ее Макс.

Огнива тяжело вздохнула и посмотрела на него взглядом, в прямом смысле слова полным огня.

– Понял, замолкаю.

– Так вот, в процессе моего изгнания из Ивана эта ведьма Мария действовала очень топорно, неделикатно, если так можно сказать. Она лишила меня части силы и оставила ее на земле. Не сказать, что это прям вся моя сила и я без нее не могу существовать, но все же это часть меня. Старой Марии удалось лишить меня возможности физически появляться в этом мире, лишить возможности быть материальной. Конечно, я могу на непродолжительное время материализоваться, но все же это не то. Да и кто она такая, чтобы отбирать что-то у дочери Люцифера? Эта сила моя и только моя, а своего я никому не отдам. Она нанесла мне ужасное оскорбление, за что ей предстоит отвечать целую вечность, сгорая в огне. В первый же день я переломаю ей все косточки и испепелю, после чего скормлю огненным гиенам. Во второй день пущу ей по венам кислоту, чтобы ведьма сгорала изнутри, после чего… – Огнива на секунду задумалась и улыбнулась своим мыслям. – Что-то я увлеклась рассказом о пытках. В общем, ты меня понял, Макс, день за днем, целую вечность ее ждут невыносимые страдания. – Огнива снова затянулась, выдохнула дым вверх и продолжила: – Так вот, про Марию. Эта колдунья смогла незаметно пробраться в погреб старой часовни и зарыть там часть моей силы, которая в этом мире существует в виде красного золота.

– И эта часовня раньше стояла здесь, – уверенно произнес Макс.

– Да, на этом месте. Здесь раньше было село, в котором и находилась часовня, на берегу этого пруда. Спустя сто лет село исчезло и неподалеку вырос город, но я точно знаю, где она спрятала то, что так дерзко отняла у меня.

Макс наблюдал за работой близнецов и не переставал удивляться, как у них получается копать без устали. Они бодро втыкают лопаты и так же бодро выкидывают землю за пределы ямы. Еще внимание Максима привлек тот факт, что края ямы идеально ровные, точно у свежевырытой могилы. Братья не просто копали, а делали это исключительно аккуратно.

– Огнива, а почему ты не хочешь им помочь? – поинтересовался Максим.

– Ты что? Я? – Огнива показала на себя мундштуком и рассмеялась. – Чтобы я еще и землю копала?!

– Конечно нет. Я имею в виду, почему бы не позвать каких-нибудь животных, чтобы откопали часовню, – быстро поправился Макс. – Может, и работа пошла бы быстрее, и ребята были бы свободны. Можно кучу кротов позвать, чтобы изрыли все вокруг, или большое количество дождевых червей.

Огнива продолжала смеяться:

– Тебе червей не жалко? Они же землю едят, перерабатывают ее, и она выходит у них естественным образом. Они просто не приспособлены так быстро есть землю. Мне нужно, чтобы раскопки шли быстро, а черви могут не выдержать такого темпа, они будут давиться и лопаться. И в итоге нам придется пробираться через кучу трупиков червей, которые померли от интенсивного поедания земли. А если без шуток… – Огни сделала серьезный вид, – то кроты или другие животные тут не особо помогут.

Она махнула рукой в сторону ямы, в которой братья были уже по пояс. Прямо перед ногами Сани начал интенсивно расти земляной холмик. Братец перестал копать и с удивлением наблюдал за процессом. А когда в центре появилась слепая рожица крота, он крикнул:

– Ха, Леха! Смотри, крот!

Леха тоже оставил работу и уставился на крота. Зверек шевелил розовым носом, обнюхивая поверхность земли и крутя головой в разные стороны.

– Да он, похоже, не понял, куда попал! – засмеялся Леха.

Крот с силой выдохнул воздух носом, отчего на кучке земли образовалась маленькая бороздка, и скрылся в своей норе. Через секунду, уже в противоположном углу ямы, стала расти новая кучка, и оттуда тоже показался крот.

– Смотри, еще один! – ткнул пальцем Леха.

– А вот еще, – крикнул Саня, показывая на новую кучку в середине ямы.

Спустя несколько секунд вся яма, в которой стояли братья, была изрыта кротами. Они высовывали головы наружу, обнюхивались и снова уходили под землю.

– Э-э-э! – возмутился Саня. – Они все испортили! Мы с тобой так ровно все откопали, а они еще больше сюда земли накидали. Ну, сейчас я вам устрою…

Саня взял совковую лопату и стукнул сверху по одной из только что образовавшихся кучек. Кучка примялась, и оттуда уже никто не смог вылезти. Тогда Саня развернулся и хлопнул по другой куче, над которой еще торчала голова животного. Крот влетел обратно в нору,